Испытание или наказание?

16 апреля 2015 года 14:36


Святые отцы Церкви учат, что душа представляет собой силу, приводящую в полное согласие и единство все члены организма. Взаимосвязь души и тела особенно проявляется во время болезней, которым подвержено человечество с момента грехопадения. Как относиться к  тяжкому недугу? Как перенести его достойно? Какой опыт приобретают близкие страждущего? На вопросы, поступившие в студию радио «Образ», отвечает иерей Андрей Макеев.

Как Церковь относится к рассказам людей, перенесших клиническую смерть? Можно ли им верить?

— Я думаю, вначале нужно сказать о том, что само состояние клинической смерти является для нас загадкой. Что происходит в этот момент, сказать очень сложно. Медики определяют это состояние как состояние терминальное, пограничное: при отсутствии внешних признаков жизни обменные процессы сохраняются, не поражаются те органы, которые непосредственно зависят от кислорода. Этот процесс обратим, в отличие от смерти биологической. Длится она, как правило, 4–6 минут, потом человек возвращается.

Возможность этого состояния — свидетельство того, что человек неодносоставен, что с прекращением жизни тела, хоть и временным, жизнь человека не прекращается. Это доказательство, что человек состоит не только из телесной оболочки, но что у него еще есть то, что православные христиане определяют как душа.

Теперь перейдем к опыту, который переживают души людей, перенесших так называемую клиническую смерть. Опыт этот различен, и он имеет место. На мой взгляд, к нему надо относиться очень осторожно. Во-первых, потому, что клиническая смерть — не есть смерть как таковая, а временное разлучение души с телом. И душа во время этого разделения пребывает, как правило, недалеко от тела — в мире поднебесном, а не на небесах. А этот мир, как мы знаем из Писания, контролируется духами злобы поднебесной, и «диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Пет 5: 8).

Что получает душа во время этого общения? Мнения различны, но все-таки большинство людей, в том числе иеромонах Серафим (Роуз) пишет, что опыт этот носит подчас негативный характер.

Какие могут быть здесь свидетельства? В это состояние, как правило, попадают люди абсолютно неверующие, как они сами о себе говорят. Видят некий свет, слышат голоса: «С вами все хорошо. Та жизнь, которую вы вели на земле, достойна уважения, достойна даже подражания. Вот посмотрите, куда вы попадете после реальной смерти». Но мы знаем, что человек, который не имел богообщения на земле, не может рассчитывать на положительный опыт богообщения и в том мире. Налицо противоречие.

Вторая сторона. Об этом опыте настолько различные свидетельства, что определить, что является истиной, а что не является ею, очень сложно.

Таким образом, единственный определенный вывод, который можно сделать, состоит в том, что у человека есть сущность духовная, отличная от тела. Для людей церковных этот опыт несет мало нового. Мы имеем церковное Предание, которое знакомит нас с тем, что происходит с человеком после смерти. Что существует душа — мы знаем. Что она бессмертна — знаем. Что она должна будет дать отчет о своих поступках в теле — знаем. Поэтому говорить о каком-то новом опыте здесь, на мой взгляд, неуместно. А для человека неверующего — да, это может стать поводом задуматься над своей жизнью, может быть что-то переосмыслить, задуматься о том, что с ним будет после смерти.

Пластические операции, процедуры омоложения. Где граница в исправлении своей внешности, через которую переступать не стоит?

— Есть люди, которые родились с врожденными патологиями, проще говоря уродствами. И это уродство не дает человеку полноценно жить. В желании устранить такой дискомфорт я не вижу ничего плохого.

Другое дело — если человек хочет изменить свою внешность для того, чтобы больше нравиться людям. Например, иметь успех у противоположного пола. Цели здесь вполне конкретные: нравиться, соблазнять, и это совершенно другая предпосылка. На мой взгляд, она не оправдывает пластическую операцию.

Часто люди пытаются замедлить процессы старения. В этом есть элемент богоборчества. Ведь есть законы, которые установлены Богом. И старение — это естественное состояние. Возраст, продолжительность нашей жизни на земле определены Господом. Но человек не соглашается с этим, он не принимает этого и пытается всеми доступными средствами изменить естественный ход вещей.

Мало того что на это, как правило, тратятся огромные деньги, которые, хоть и принадлежат человеку, но все-таки могли бы быть использованы на что-то более благое. Большой вред человек наносит своей душе.

Течение времени не остановить, все стремится к разрушению, к угасанию, и для человека это травма. Не все желают с этим смириться, не все пытаются изменить свое мировоззрение, а пытаются подстроить внешний мир под себя. А это никому еще не удавалось.

Плюс мы знаем, что человек иногда так далеко заходит в своем стремлении быть красивым и привлекательным, что это приводит к откровенным трагедиям. Возможности медицины ограничены. Сколько было сюжетов по телевидению, когда человек увлекался пластическими операциями, и результат не то что его не радовал, а приводил в шок. Ведь были и летальные исходы, когда человек, обращавшийся к пластическим хирургам, умирал на операционном столе…

Церковь с уважением относится к свободному выбору человека. Но призывает реализовывать его в соответствии с заповедями Христовыми.

Болезнь — это наказание или испытание? И почему со своими болезнями люди идут не только к врачам, но и к священникам?

— Я полагаю, что люди, которые понимают, что болезнь их имеет не только физические причины, но и духовные, правы. Ибо болезнь изначально является следствием грехопадения. Мы знаем, что до грехопадения, до того, как грех вошел в человека, он не болел. Поэтому если человек чем-то заболевает, я думаю, вполне естественно, что он смотрит на эту проблему комплексно. Он не только пытается вылечиться при помощи медицины, но начинает смотреть в корень болезни. Возможно, болезнь связана с его неправильным образом жизни. Возможно, с чем-то неверным в духовном плане…

Говорить, что болезнь — это наказание, не всегда правильно. Болели и святые люди, которые вели подвижнический образ жизни: для них болезнь являлась не наказанием за грехи, а напротив — орудием Божиим, которое помогало им достигнуть большего совершенства. В то же время мы знаем, что болезнь порой является следствием, например, малоподвижного образа жизни, злоупотребления алкоголем, переедания. Причины болезней разные. Но изначально, конечно, сама болезнь связана с грехом, который вошел в человека.

Что если человек пособоровался, а у него после этого началось обострение болезни? Получается, что-то пошло неправильно?

— Так рассуждать нельзя. Потому что Сердцеведец только Бог. Мы не знаем, что происходит в душе человека. Он обращается к священнику с просьбой помолиться за него. Но смысл таинства и его действенность заключается в том, что сам человек должен меняться, пересмотреть свое отношение к чему-то. Не только священник молится, но и человек молится, и меняет свое отношение.

Однако даже если два этих условия соблюдены, мы не знаем замысел Божий о человеке. Возможно, Господь судил ему умереть от болезни — опять же, для его блага, как бы это ни звучало фантастично.

Можно ли считать постом тяжелую болезнь?

— Сам пост является обременением для тела. Это инструмент, при помощи которого человек ограничивает свои телесные силы для того, чтобы его жизнь духовная была более полноценной. Мы ограничиваем себя, чтобы наше тело немножечко стеснить.

Другое дело — когда человек обременен тяжелой болезнью. Он уже изначально поставлен в условия, которых здоровые люди пытаются достигнуть при помощи поста. Поэтому, разумеется, тяжкая болезнь является обременением. Если больной не встает, ему тяжело даже приподняться над кроватью, у него такая слабость, что он не может сделать нескольких шагов, то стремиться к ограничению в качестве или количестве приемов пищи неуместно.

Вопрос о нагрузке на тело нужно решать со священником индивидуально. Если сам человек не может задать вопрос и получить благословение священника на ослабление поста, то нужно попросить кого-то из родственников объяснить священнику, и он, конечно, отнесется к ситуации со здравым рассуждением.

Каково отношение Церкви к трансплантации органов и эвтаназии?

— В России сейчас, насколько я знаю, существует понятие «презумпция согласия». Она заключается в том, что человек, который при жизни письменно не засвидетельствовал свое нежелание, чтобы его органы по смерти использовались в медицинских или научных целях, может являться донором. Церковь с этой позицией не согласна.

Человек никаких завещаний в большинстве своем не оставляет. Но вот, не дай Бог, попадаем мы, к примеру, в аварию, умираем, и — такая практика есть — у нас могут быть изъяты органы для помощи другому человеку или для каких-то медицинских целей. Я считаю, что, однозначно, должны спрашивать родственников, как поступить в том или ином случае. Церковь призывает людей понимать, что их органы могут кому-то спасти жизнь. Поэтому нет ничего плохого, если человек дает согласие на использование своих органов после смерти.

Что касается проблемы эвтаназии, то есть добровольного ухода из жизни, — она очень остро стоит в современном обществе. Здесь ответ однозначен: эвтаназия Церковью не поддерживается. Жизнь дана Богом, и Бог ее забирает.

Кроме того, как ни жестоко это звучит, состояние угасания человека, которое продолжается порой не один год, бывает очень полезно людям, которые его окружают. Был случай, когда одна женщина, общаясь со священником, сказала: «Этот год, когда мы ухаживали за больной мамой, помог мне совершенно по-другому взглянуть на наши с ней отношения». Произошла переоценка. Человек изменился сам благодаря больному близкому, благодаря уходу за ним.

Беседовала Надежда Спирина

Подготовила к печати Ольга Схиртладзе

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.