Владимир Строгецкий: «Нам нужны просветители»

5 июня 2015 года 16:47


24 мая, в день памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, весь славянский мир отметил День родной письменности и культуры. О ее истоках и о современном состоянии языка, названного классиком великим и могучим, мы говорим с доктором исторических наук профессором кафедры культурологии, истории и древних языков Нижегородского лингвистического университета Владимиром Строгецким.

— Владимир Михайлович, какое место в мировой культуре занимают славянская культура и русский язык?

— Разговоры о славянской культуре приобрели в последнее время особую остроту в связи с событиями на Украине. Там теперь стали считать, что украинцы — не просто славяне, но еще и потомки каких-то укров. И этот бред пишут в украинских учебниках! А украинцы — действительно славяне, восточные славяне. Так же, как и мы.

Изначально славянские племена двигались на юг из Западной Европы. Часть их (западные славяне) расселились вдоль Одера и Вислы. Другие двигались на юг — это южнославянский племенной союз антов, из которых постепенно стали выделяться разные племена с соответствующими диалектами. Дальнейшее развитие славян как единства народов, составивших впоследствии Древнерусское государство, началось с Новгородской Руси. Ведь были Новгородская Русь, Киевская Русь и Русь Московская.

Новгородская Русь — это городская цивилизация. Ибо триста городов было в Гардарике, «Стране градов» — так называли скандинавы Древнерусское государство, известное викингам в средние века. То есть славяне, что примечательно, начинали с городской цивилизации. А что такое город? Демократическое управление — вече, вечевая демократия.

Дальше стала развиваться Киевская Русь. Киев завоевывает Олег, и как раз в это время активизируются половцы, печенеги, потом татаро-монголы, и в этой борьбе (как в любой борьбе) усиливается княжеская власть. Ведь князья имели свои дружины, они защищали территории.

С XV века, когда иго пало, возникает Московская Русь. Она, конечно, отставала в плане развития науки, искусств от Западной Европы, это нужно признать. Но с приходом династии Романовых проводятся реформы. Особенно же интенсивное развитие шло со времени Екатерины II и до начала XX века.

Государыня провела уездную и губернскую реформы школы. Cветское образование в России возникло еще при Петре I, и при Екатерине оно утверждается. Но одним из самых главных начинаний, которые осуществила Екатерина, на мой взгляд, стало то, что она создала Академию русского языка. Это дало России русский литературный, русский научный язык и сделало государство неотъемлемой частью международной политической и языковой системы.

— Благодаря святым Кириллу и Мефодию у славян появилась своя азбука. А что было до учителей Словенских? Как разговаривали и писали наши предки?

— Были древнеславянский язык и древнеславянская письменность. Так называемые черты и резы. Новгородцы писали на бересте, причем грамотность у них была очень высокая. Но эта, если можно так назвать, азбука не была оформлена и не получила широкого распространения.

Это было, как, скажем, иероглифы в Египте или клинопись в Шумерах. Настоящую азбуку, которая прижилась, создали только братья Кирилл и Мефодий на основе греческого алфавита.

— Иногда можно услышать мнение о том, что раз Кирилл и Мефодий изобрели азбуку на основе греческого, то и русский язык — искусственно созданный.

— Действительно, в русском языке восемьдесят процентов греческих лексем. А Михаил Васильевич Ломоносов однажды сказал, что русский язык соединил в себе великолепие испанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языков. И не случайно русский язык приняло международное сообщество. Ибо греческий и латинский языки — это основа всей европейской образовательной системы.

— А что-то от древнеславянского в нем осталось?

— Сейчас существуют так называемые говоры. Еще немцы в XVIII веке занялись фольклором — изучали свою древнюю культуру, народное творчество. У них не было единого государства, и они хотели его собрать за счет культурных корней. Потом это получило распространение и у нас. Так вот эти народные говоры (диалекты), идущие из древности, и включили в себя, во-первых, отголоски древнеславянского языка — того, на котором говорили до Кирилла и Мефодия, во-вторых, речь уже измененную на основе кириллицы. В разных регионах язык менялся по-разному. Отсюда и диалекты. То есть нельзя сказать, что наш язык искусственно созданный.

— Уже довольно продолжительное время идет разговор о том, чтобы перевести богослужебные тексты на современный русский язык. Как вы к этому относитесь и возможен ли перевод без искажения смысла и потери благозвучности?

— Об этом говорят, мотивируя необходимость перевода тем, что якобы людям непонятно содержание текстов. Неправда. Людям верующим, воцерковленным, регулярно участвующим в таинствах и обрядах, понятно все. Сложно не понять «Помилуй мя, Боже, по велицей милости твоей…»? Вообще в рассуждениях о переводе есть идеолого-политический момент. Вроде бы вопрос здесь научный, вроде бы речь идет о демократизации общества, однако…

Я сторонник того, чтобы все осталось как есть. Я, конечно, за демократизацию, но перевод богослужебных текстов не имеет к ней никакого отношения. И, действительно, при переводе потеряется не просто благозвучность — потеряется дух! Именно то, что трогает душу во время молитвы. Этого нельзя допустить. Это может разрушить что-то очень важное.

— Беспокоит засилье иностранных слов, и не только в молодежной среде. Отчего оно происходит и как этому противостоять?

— Знаете, у Евтушенко есть строчки: «Звуча у Пушкина так дивно, язык наш корчится в тоске». Сегодняшнее состояние русского языка тра-ги-чес-ко-е! Это и засилье иностранщины, и популярность обсценной (ненормативной, непристойной) лексики. Некоторые считают, что причина здесь — 1990‑е годы. Но дело не только в этом.

К началу XIX века Россия стала крупной мировой державой. Середину XIX века называют золотым временем русской науки, культуры и образования как системы. Университеты появились. Причем все­сословные университеты: учиться же могли все, кроме крепостных. И стоимость обу­че­ния была очень низкой по сравнению с учебными заведениями на Западе. Поэтому наши вузы и были разночинными, а в зарубежных больше аристократия обучалась. То есть к 1917 году в стране сформировалась интеллигенция. Ее было много: ученые, писатели, художники…

Но ведь в 1922 году интеллигенцию, большая часть которой просто погибла во время предшествующих событий, Ленин выслал из страны, она была изгнана, и русский язык развивался так, как он мог развиваться. И потом — тюрьмы. Их же много было. А люди возвращались оттуда с определенной лексикой. Взять даже вот такое явление, которое я наблюдал в 1960‑годы: часто мужчины сидят на корточках. Это тюремное явление, оно распространялось.

Так и язык: он вобрал в себя массу уголовных терминов. В России до революции существовало Министерство народного просвещения. Само слово свидетельствовало о том, для чего структура была создана. И Витте, когда говорил о ликвидации неграмотности, отмечал, что ее нужно ликвидировать для того, чтобы люди не просто были грамотными, что необходимо в быту, а могли прикасаться к культурным ценностям, самосовершенствовались, духовно возрастали.

Ленин же в беседе с художником Анненковым, который писал его портрет, сказал примерно следующее: не для того, чтобы создать интеллигенцию, мы ликвидируем неграмотность, а чтобы рабочие и крестьяне без чужой помощи могли читать наши воззвания, декреты и послания. «Только и всего», — заключает Ленин. Вот такая принципиальная разница.

Но не одна лишь интеллигенция — основа существования языка. Ведь Пушкин, когда приезжал в Болдино, и слушал свою Арину Родионовну, и ходил в деревни: его интересовали песни, разговоры крестьянские. А Чайковского привлекала народная музыка… Неграмотные люди, крестьяне тоже были носителями культуры. Народной культуры.

А Ленин и Сталин впоследствии ликвидировали крестьянина-собственника, вместо него появился колхозник, человек уже другой формации. То есть основа народного языка и основа литературного языка были уничтожены. Плюс гонения на религию и разрушение нравственных устоев. Вот причины негативных изменений в русском языке.

Чтобы исправить ситуацию, я думаю, нужно вновь создать Министерство просвещения, которое будет работать по дореволюционным принципам. Дать ему и средства, и право заниматься действительно просвещением русского народа. Как это сделали в свое время святые Кирилл и Мефодий.

Надежда Муравьева

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.