Архимандрит Тихон (Затёкин): «Новомучеников надо не просто помнить — им надо молиться»

24 сентября 2015 года 17:22


Годы после революции стали одним из самых трудных периодов для Русской Православной Церкви. Только в Нижегородской епархии от репрессий пострадало 2 650 священно­служителей, монашествующих и мирян. Более полутора тысяч было расстреляно. Остальных отправляли в ссылки и лагеря. Отследить их судьбу практически невозможно. С мая этого года газетой «Нижегородские епархиальные ведомости» реализуется проект «Чьими молитвами живы: вернуть память святых земляков», ставший победителем конкурса «Православная инициатива 2015» и посвященный Нижегородским новомученникам.

Большую поддержку в реализации проекта оказывает председатель епархиальной комиссии по канонизации, наместник Вознесенского Печерского монастыря архимандрит Тихон (Затёкин). Мы попросили отца Тихона рассказать читателям о том, как проходит канонизация новомучеников и чему может научить нас их подвиг.

— Отец Тихон, до сих пор многие люди не могут ответить на вопрос: кто такие новомученики и исповедники Российские.

— Это российские святые, принявшие мученическую кончину за Христа или подвергшиеся гонениям после Октябрьской революции 1917 года. В этот период было репрессировано такое количество людей, что, например, Нижегородская епархия в 1937 году фактически прекратила свое существование: никого из священнослужителей не осталось. И только во время Великой Отечественной войны, когда отчаявшийся народ срывал замки с храмов и собирался на молитву, Русская Православная Церковь получила послаб­ление и право на существование.

Это произошло во многом благодаря смелости тогдашнего местоблюстителя Патриаршего престола, а впоследствии Патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского). Известно, что в день начала войны, 22 июня 1941 года, Сергий обратился с посланием к пастырям и верующим Русской Православной Церкви со словами утешения и призывом защищать Родину. Это был очень рискованный шаг, но благодаря ему Сталин увидел в Церкви союзника и приостановил гонения.

— Чем-то отличаются судьбы новомучеников, пострадавших в первые годы после революции и в тридцатые-сороковые?

— Разумеется. Репрессии были очень разными. В первые послереволюционные годы от верующих требовали ни много ни мало, а отречения от Христа (совсем как от первых христианских мучеников). Исследуя их дела, самое важное установить: имело место отречение или человек остался верен Богу до конца. Что же касается репрессий 1937 года — они были чрезвычайно многочисленны. Пострадавших в эти годы намного больше, чем за предыдущий период. Но при этом отречения от Христа не требовали.

Задача гонителей была — подтвердить существование мифической церковно-фашистской организации. Ну и обвинения были соответствующие, в основном абсурдные. Например, 70‑летнего священника из глухого села в Семеновском районе могли обвинить в том, что он «готовил покушение на товарища Сталина», или посещение храма на Пасху расценить как «срыв посевных работ». Но безусловно, что и те и другие пострадали именно за свою веру, за готовность следовать за Христом.

— Какая работа проводилась по кано­низации новомучеников?

— Начиная с 2000 года, когда состоялся Юбилейный Архиерейский Собор, Русской Православной Церковью канонизировано более тысячи новомучеников и исповедников. Среди них есть и наши земляки. На данный момент канонизировано 48 новомучеников-нижегородцев, и сейчас мы продолжаем собирать документы и архивные данные на более чем 400 человек. Это огромная работа.

Дело в том, что хотя пятнадцать лет назад и произошла массовая канонизация, по большинству новомучеников отсутствовало житие, а то и вовсе достаточная информация об их жизни. Издательский отдел Нижегородской епархии при Вознесенском Печерском мужском монастыре по благословению митрополита Нижегородского и Арзамасского Георгия выпустил в свет альбом «Жития святых, новомучеников и исповедников земли Нижегородской» — это результат долгого и кропотливого труда.

Но мы понимаем, что этот труд еще в самом начале. Работаем в архивах, исследуем дела, по которым выносились приговоры. Сложность еще и в том, что во многих делах отсутствует часть документов. Возможно, что-то было утеряно, что-то специально изымали в разные периоды. В любом случае это — существенное препятствие для канонизации: дело должно быть полным. Я убежден, что многие документы не уничтожены, их еще возможно найти и восполнить необходимые пробелы.

— Нужна ли в этой работе помощь родственников, потомков, земляков новомучеников?

— Разумеется. Информации очень мало, а ведь речь идет об огромном числе людей. Поэтому мы приветствуем помощь в сборе материалов. Сейчас готовим сайт, на котором будет информация обо всех репрессированных нижегородцах. Любой желающий сможет воспользоваться этой базой данных и найти там своего родственника. К нам приходит много запросов, а сайт позволит людям находить интересующую их информацию самостоятельно. Соответственно, мы ждем и обратной связи: данных, сохранившихся в семейном предании, сообщения новых, пока еще неизвестных имен пострадавших за веру. Кроме того, готовится Синодик с именами всех пострадавших, независимо от того, подлежат они канонизации или нет, чтобы все мы, их потомки, могли молиться за тех, кому довелось жить и умереть в то страшное время.

— А в каком случае не может идти речь о канонизации?

— В случае если человек под страхом смерти, психологическим давлением или даже пытками оговорил себя или других. Например, дал показания, на основании которых могли обвинить кого-то еще, или подписал признание в том, чего не совершал, — тогда он уже не может быть канонизирован. Но это не значит, что он недостоин того, чтобы мы могли почтить его память молитвой.

— Для сегодняшних детей и подростков, не живших при Советском Союзе, революционное время воспринимается как нечто далекое, не имеющее отношения к сегодняшнему дню…

— Такое ли уж оно далекое? Вдумайтесь: нас отделяет от новомучеников совсем мизерный промежуток времени — каких-то шестьдесят-семьдесят лет, то есть период одной человеческой жизни. Эти святые по-настоящему близки нам: они наши современники, наши земляки. Еще живы люди, которые знали их и могут рассказать о том, какими они были.

Я уже говорил, что к 1937 году Нижегородская епархия практически перестала существовать. Это значит, что в каждом храме священнослужители, старосты и основные прихожане были репрессированы. А нередко при храмах находили приют монахи и монахини разрушенных монастырей. То есть почти каждый нижегородский храм связан с именами новомучеников и исповедников! Мы планируем донести эту мысль до нижегородцев. Сейчас изготавливаются информационные таблички для нижегородских храмов, в которых будет рассказываться, с именами каких новомучеников и исповедников они связаны.

Кроме того, в музее Нижегородской епархии есть экспозиция, посвященная новомученикам и исповедникам Нижегородским. Буквально недавно я был в Екатеринбургской митрополии и посещал там выставку, посвященную новомученикам. Мы договорились, что нам передадут некоторые экспонаты, и мы сможем провести совместную выставку, посвященную годам репрессий и гонений на Русскую Православную Церковь.

О том, что людям надо больше рассказывать о подвиге новомучеников и исповедников Российских, неоднократно говорил и Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

— Почему для нас важно помнить о новомучениках и их подвигах?

— Важно не просто помнить. Важно молиться им, обращаться к ним за помощью в трудных ситуациях. То есть нужно их почитать. Ведь наша Церковь сегодня существует благодаря их подвигу и их молитвам. И мы сейчас, живя в такое благодатное время, должны помнить, какой ценой оно заслужено.

Поэтому сколько бы мы ни говорили и ни писали о них — этого будет недостаточно. Эти люди жизнью своей и своей смертью исповедовали Христа — и это урок для всех нас.

Подготовила Татьяна Фалина

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.