Настоящий врач людей жалеет

22 октября 2013 года 11:19

Доктор медицинских наук, профессор, заведующая кафедрой кожных и венерических болезней Нижегородской медицинской академии, проректор по воспитательной работе НГМА, врач высшей квалификационной категории, отличник здравоохранения Галина Алексеевна Петрова — человек глубоко верующий. За свои труды в деле воспитания будущих врачей в духе православных ценностей она была награждена Благодарственным письмом Нижегородской митрополии и архиерейской грамотой. В этом году Галина Алексеевна стала победителем конкурса, организованного Благотворительным фондом преподобного Серафима Саровского, и удостоена почетного звания «Серафимовский учитель».

— Галина Алексеевна, насколько ожидаемым или неожиданным было для вас известие о присвоении этого звания и насколько оно для вас значимо?

— Известие было неожиданным. Ведь конкурс называется «Серафимовский учитель», я же вот уже более тридцати лет привыкла в отношении себя использовать слово преподаватель. Однажды со мной произошел забавный случай. Ехала в автобусе и поймала на себе очень пристальный взгляд какой-то женщины. Я отвела глаза, подумала: может быть, человек не совсем здоровый. Выхожу — она за мной. Подошла, извинилась и говорит: «Смотрю и все думаю — вы врач или учитель?» Представляете, так ее этот вопрос заинтересовал, что даже решилась подойти и спросить. Я ответила: «И то, и другое». Это по поводу слова «учитель». Но ведь у нас не то, что в школе. Там приходят маленькие детки, их мировоззрение можно по-разному формировать — все зависит от личности учителя, конечно. У нас же детки-то взрослые, поступают в 16–17 лет, они уже сформировались. И, на мой взгляд, не столько под влиянием семьи, сколько общества: СМИ, какого-то общего жизненного настроя, возносящего часто ложные ценности. У них свои взгляды на жизнь и с ними сложно.

Правда, к нам-то в академию приходят лучшие — в смысле человеческих качеств. Их много. Ведь не каждый способен стать врачом. Я как-то разговаривала с одной студенткой — чувствую, что профессия наша ей не очень подходит. Спрашиваю:

«Ты как мыслишь работать? Тебе людей-то жалко?» Она отвечает: «Всех не нажалеешься». Понимаете?! Так вот, когда они к нам приходят на первый курс, примерно шестидесяти процентам людей жалко, и выбор профессии для них — порыв души, желание помогать людям. Ну, а тридцать-сорок процентов видят другое, внешнюю сторону: фильм «Интерны», спиртное, самонадеянность и так далее. И во многом от нас зависит, — что из них получится.

— Вы — проректор по воспитательной работе. Эта должность известна с советских времен. В наше время практически нет вузов, где бы она сохранилась.

— К сожалению, это так. Но ведь даже в законе об образовании, который недавно вступил в силу, сказано, что образование — это процесс воспитания и обучения. Кстати, и у нас-то в вузе некоторые преподаватели считают, что это не наша функция — воспитывать. К счастью, так не думают преподаватели клинических кафедр, наши ректор и президент. Поэтому у нас эта должность была всегда. Сохранилась и в перестроечное, и в постперестроечное время. У будущих врачей должны быть духовная основа, нравственные ценности. Вот вам к какому бы врачу хотелось прийти на прием? К профессионалу — так? И чтобы людей ему было жалко. И ведь всем такой врач нужен!

А как его воспитать? Какие ценности человек должен усвоить и вести себя в соответствии с ними всю жизнь? Конечно, заповеди. В них все сказано. Все! Когда я открываю Евангелие, иногда думаю: если бы я в чем-то сомневалась, каким мог бы быть аргумент, однозначно подтверждающий, что Евангелие — это истина? Разумом человеческим придумать то, что написано в Евангелии, нельзя. Невозможно. И там написано все. В какие бы ты обстоятельства ни попал, всегда найдешь ответ на свои вопросы в Евангелии. Полмира говорит цитатами из этой Священной Книги и уверяет: «Это народная мудрость». Кто не работает, тот не ест; нет ничего тайного, что не стало бы явным; время собирать камни, — все это оттуда. На протяжении десятилетий мы искали что-то, какую-то воспитательную основу. А она — вот. Ведь человек-то нам нужен как в Евангелии, но воспитать-то мы его хотим без заповедей. Разве это возможно?

— Понятно, почему медакадемия так тесно сотрудничает с Нижегородской митрополией. Насколько известно, в вузе разработана целая комплексная программа для воспитания будущих врачей, в рамках которой и осуществляется сотрудничество.

— Да, она направлена на формирование гражданско-патриотической позиции будущих врачей, традиционных духовнонравственных приоритетов, семейных ценностей и здорового образа жизни. Звучит несколько официально, но на самом деле здесь много конкретных дел, которые наши студенты делают от всего сердца. В их основе — духовно-нравственные ценности. Если человек усвоит вот это, легко надстроить и все остальное. Однако приходится преодолевать некое сопротивление, но все получается, Слава Богу.

Взять, например, визиты владыки (он один-два раза в год с нами встречается) — это такая прививка, такое лекарство для юных душ! Сначала мы переживали, как отнесутся студенты: ведь люди-то среди них и невоцерковленные. Как оказалось, тревожились напрасно. В последний раз триста студентов пришли вместе с преподавателями. После встречи спрашиваем:

«Ну как?» — «Здорово! Когда еще митрополит Георгий придет?». Что еще очень ценно — молодые люди видят, как ведут себя с владыкой ректор, президент, как подходят под его благословение, как слушают. И студенты начинают понимать, где она — истина.

У нас много совместных мероприятий и с духовной семинарией. Например, Пасхальный бал, куда мы приглашаем семинаристов. Это тоже накладывает отпечаток — слишком открытые платья наши девушки уже не надевают. Праздничные Рождественские встречи, митинги в День Победы, паломнические поездки, научные конференции — везде зовем семинаристов. А наши студенты ходят в семинарию: им очень нравится там, например, философский кружок.

У нас, кстати, есть две девочки — сестры, одна замужем за семинаристом (мы им и общежитие дали), у другой муж в семинарию поступил. Мне лично очень хочется, чтобы наши студенты общались. Ведь из будущих врачей получатся великолепные матушки. Они же во многих обстоятельствах могут помочь. В академии работает и семейный клуб (пока он, правда, виртуальный), общаются ребята. Недавно подходят ко мне студентки — хотят участвовать. Спрашиваю: «Вы что, замужние?», а они: «Нет, мы замуж хотим». Я говорю: «Правильно!»

Вообще воспитательных моментов много. Есть православный студенческий клуб, дискуссионный клуб «Терки», волонтерское движение очень развито. Студенты опекают детский дом, 39-ю коррекционную школу, ветеранов академии, благотворительная акция «Белая орхидея» каждый год на улице проходит: пляшем, поем, о важных вещах рассказываем. В этом году семнадцать тысяч рублей собрали для Дома ребенка, памперсов накупили и прочего.

— У студентов медакадемии существует свой кодекс чести. Первокурсники при получении студенческого билета расписываются в том, что будут следовать ему. Это действенная мера?

— В определенной мере — да. Мы формируем корпоративную культуру. И цель моей работы сейчас — сплотить хороших людей. Обычно происходит как? Сплачиваются плохие и диктуют свои законы. А у нас сейчас получается по-другому, мы ставим все с головы на ноги, возвращаем в то положение, каким оно должно быть: пусть нормальные люди чувствуют себя здесь хорошо. А другие со своим уставом пусть не ходят.

Конкретный пример. В кодексе чести сказано: «Обязуюсь не курить». Ругаться у нас тоже, кстати, нельзя (лекции читаем о влиянии сквернословия на здоровье человека). Поймали с сигаретой — теперь, наверное, в связи с законом о запрете курения в общественных местах будем выгонять, а пока курильщики идут в школу здоровья, читают лекции о вреде курения в разных молодежных коллективах: в своей группе, в школе, где учились, в других вузах… Еще раз поймали с сигаретой — из общежития выгоняем. Кто-то, конечно, не бросит. Но — остережется. И на него уже смотрят, знаете…

— Галина Алексеевна, православные ценности прививались с детства или вы пришли к вере через умозаключения, жизненные испытания?

— У меня мама невоцерковленная была, но верующая, и в доме всегда были иконы. В Бога верили, и «слава Богу» говорили не просто так. А воцерковляться стали, когда началась реконструкция Спасского Староярмарочного собора — мы с дочкой стали туда ходить. А потом я поехала в Дивеево. Одна знакомая, тоже врач, позвала помочь сестрам, у них сложности тогда были с медобслуживанием. И с этого началась совместная деятельность.

— Насколько вы изменились с тех пор в плане отношения к жизни?

— Я изменилась. Начала много читать духовной литературы, художественная литература вот уже несколько лет на втором месте. Закон Божий словно открыл мне глаза. Была потрясена и книгами Клайва Стейплза Льюиса, который написал «Хроники Нарнии». Некоторые вещи просто повергли в такое состояние… Я плакала. Какая ясность мысли, простота и убежденность!

До этого потрясла книга «Несвятые святые» архимандрита Тихона (Шевкунова), еще мне близко все, что связано с митрополитом Антонием Сурожским. В чем еще я изменилась? Жить мне стало намного легче. Намного! Я на мир смотрю по-другому, к людям и событиям отношусь иначе. А к себе требовательность повысилась. Вот вы спросили, что значит для меня звание «Серафимовский учитель»? Каждодневная суета убивает. В результате — это пропущу, к этому отнесусь формально, тут спущу на тормозах… А звание… Оно не дает расслабляться. Обязывает поступать по-христиански. Всегда.

Беседовала Надежда Муравьева